Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Tsurune (список заголовков)
05:40 

жж юзер malenkayaV. "Мой детский Петербург"

Tsurune
«А судьи кто?»
это, конечно, в первую очередь
набережные Невы
и папа поднимает на руки и ставит на парапет
потом наводит резкость на Зените и делает "щелк!"

детский Петербург - это та самая пышечная
где можно выбрать, в каком зале сидеть
и да-да - этот не совсем кофе в стеклянных стаканах
зато настоящие пышки в огромных количествах

в детском Петербурге трамваи громыхают так же,
как и во взрослом
только везут они не куда-нибудь,
а в Цирк, Зоопарк или в гости к тете Гале
тетя Галя живет в коммуналке с высокими потолками и окнами на пыльную улицу
у нее всегда шумно, весело и лето
потом, возвращаясь домой,
ждать трамвай нужно обязательно сидя на цепочках,
ограничивающих тротуар

детский Петербург - это мамины экскурсии по Эрмитажу
и яблоки из сумки
и пока никто не видит потрогать рамку картины
не может же она быть и правда золотой

в детском Петербурге у папы всегда на шее фотоаппарат
а Нева - бесконечно глубокая
и когда идешь через мост
такой высокий и раскачивающийся
там посередине есть такое место, где видно воду
далеко внизу
это самый ответственный момент, между прочим!
а еще папа подзадоривает и улыбается
дыхание на секунду замирает, ты набираешься смелости
и перешагиваешь эту бездну
а потом чувствуешь себя храброй и довольной

в детском Петербурге всегда ветер и какая-нибудь река
а еще сфинксы и львы
они на самом деле живые,
но взрослые об этом не догадываются

а еще в детском Петербурге
тебя привозят в Гостинку или ДЛТ
и разрешают ткнуть пальцем во что угодно
потому что Новый год

а летом на Невский выкатывают тележки с мороженым
и можно долго выбирать,
какой шарик толстая тетка в фартуке
затолкает в стаканчик круглой ложкой
еще есть такие специальные автоматы с шипучкой
лимонад оттуда кажется волшебным
и приятно щекочет нос

не потрогать пальцы на ногах Атлантов
в детском Петербурге считается преступлением
они гладкие холодные и огромные
сами Атланты - ерунда по сравнению с этими пальцами

а еще в моем детском Петербурге широкие светлые улицы
и высокие
(такие, что приходится задирать голову)
дома
желтого, розового, голубого, зеленого цветов
с невероятно разнообразными окнами
и головами на стенах
и иногда очень хочется вернуться в тот самый город
и в ситцевом платье, гольфах и сандалиях заскочить в трамвай
пробить в билетике дырки
и, раскачиваясь и мечтая,
громыхать вместе с трамваем по разноцветным улицам
самого лучшего Города на Земле

10:56 

Даниил Хармс.

Tsurune
«А судьи кто?»
Уже бледнеет и светает
Над Петропавловской иглой,
И снизу в окна шум влетает,
Шуршанье дворника метлой.
Люблю домой, мечтаний полным
и сонным телом чуя хлад,
спешить по улицам безмолвным
еще сквозь мертвый Ленинград.

10:11 

Виктор Каган. "Иосифу Бродскому"

Tsurune
«А судьи кто?»
Сколько света набилось в осколок звезды ...
Иосиф Бродский

Путь от Северной Венеции в Венецию просто

длиной в двадцать тысяч дробящихся на секунды дней,

когда под пятою времени хрустят височные кости

и липнут к саднящей коже жужжащие жала слепней.

За это время Империя успела сыграть в ящик,

мир перевернулся и на четыре точки привстал,

ещё не бывшее время спуталось с настоящим,

ягодки все впереди, а караул устал.

Впрочем, тебе до этого теперь никакого дела.

Васильевский остров качается в дырявой авоське Невы.

Судьба тебя выводила из душного беспредела

руганью и пинками безликой имперской ботвы,

будто сквозь строй бесконечный выморочной безъязыкости

в языческое пространство свободного языка.

Северная Венеция, милая, накося-выкуси

с той стороны цензурного лязгающего глазка.

В нью-йоркской ночи мерцает свет полутора комнат.

Слово устремляется в небо искристое, как слюда,

чтобы спуститься в улицы, которые тебя помнят,

но сам уже не отыщешь собственного следа.

В день первого крика друзья на поминках пьяны

и паруса расправляет белых ночей корвет.

Звёзды бьются на счастье, как в молодости стаканы,

и в каждом осколке трепещет неумирающий свет.

(к годовщине, мне показалось подходящим)

04:17 

Вера Френкель. «Плаванье»

Tsurune
«А судьи кто?»
1. Земля
Как в плаванье пускаешься в туман.
В морозный, в розоватый океан,
Где под мостами дымными плывёт
В туман преображённый, влажный лёд.
Недвижен и медлителен полёт
Трамваев призрачных и серых,
а мосты
И невесомы –
зыбки –
и густы.
Храм на крови – как голубая тень.
Вплетается в текучий этот день
И алое не тонет солнце...

2. Первое тепло
Бывают города – как города.
А над Невой – ты в плаванье всегда.
Захлёстывает вешняя вода,
Ты шаг за шагом
медленно плывёшь
Расходишься кругами,
Будто дождь.
У моря – мили,
у Невы – мосты.
Для этой меры не жалей версты,
Ныряй в пролёты – и дугою ввысь.
Всей тяжестью,
как купол
растворись
В парном тепле...

26 марта 1970 г.

06:20 

Леонид Каганов. "Острота момента"

Tsurune
«А судьи кто?»
неформат, но чрезвычайно актуально

И больно мне, и завидно, и страшно. Дела забросил, думаю о том, как подлые злодеи строят башню — огромную, за Охтинским мостом. Поганая, в четыре сотни метров, вопьется, как заноза в каждый глаз! Помехой станет питерскому ветру и бросит тень на каждого из нас. Задумайтесь на миг: ведь это ж надо, подняв стрелу из стали и стекла, испортить светлый облик Петрограда и всю культуру — ту, что в нем цвела! Священный город, нищий до изнанки: облупленные арки, фонари, где самые коммерческие банки — в Кунсткамере с уродцами внутри. Здесь ваша башня не нужна и даром! Оставьте каждый камень, где стоял! Здесь Цой в грязи работал кочегаром! Раскольников старушек расчленял! Малевич пропивал последний рубль! Здесь Пушкина убили, видит бог! Здесь где-то в психбольнице умер Врубель! И от туберкулеза умер Блок! Здесь в перхоти лохматой штукатурки хранятся все культурные пласты! А вы хотите офис здесь, придурки? Задумали бабло вложить, скоты? Остановитесь, гады! Стоп! Не надо! Не стройте башню! Ведь она вот-вот испортит все лицо у Петрограда, а также попу, спину и живот!

читать дальше

9 октября 2009

10:34 

Александр КУШНЕР. "Приятель жил на набережной. Дом..."

Tsurune
«А судьи кто?»
Приятель жил на набережной. Дом
Стоял, облитый тусклым серебром,
Напротив Петропавловки высокой.
К столу присядешь — невская вода,
Покажется, вот-вот войдет сюда
С чудной ленцой, с зеленой поволокой.

Мне нравился оптический обман.
Как будто с ходу в пушкинский роман
Вошел — и вот — веселая беседа.
Блестит бутыль на письменном столе,
И тонкий шпиль сияет в полумгле,
И в комнате светло, не надо света.

Мне нравилось, колени обхватив,
Всей грудью лечь, приятеля забыв,
На мраморный холодный подоконник.
В окно влетал бензинный перегар.
Наверное, здесь раньше жил швейцар
В двухкомнатной квартире. Или дворник.

Уже приятель, стоя у стены,
Мечтал «увидеть чуждые страны»,
Но совестно играть в печаль чужую.
Зато и впрямь зеленая, заря
Мерцала так, что ей благодаря
Душа в страну летела золотую.

1969

ПС.петербужцам и сочувствующим —

04:52 

Владимир Роменский. "Петербурга зеркальные стекла"

Tsurune
«А судьи кто?»
Петербурга зеркальные стекла
Моет мелкий, порывистый дождь.
Вся Россия слезами промокла,
И отсюда бежит кто-то прочь.
Променял кто-то русскую землю
На каштаны парижских полей,
Петербург под дождем будто дремлет,
Ну а дождь все сильней и сильней...

11:57 

гр. Джин-Тоник "Санкт-Ленинград"

Tsurune
«А судьи кто?»
Порой мне и жить-тужить
не хочется даже,
Кругом бесперспективняк
и полная лажа.
Но в жизни тупой и скучной
бывает отрада,
Так вот, у меня есть дружбан,
аж с детского сада.
На днях он меня разыскал,
Сел, пять минут помолчал,
И, хлопнув рукой по плечу,
вдруг громко сказал:

Пр."Пойди на вокзал,
купи себе билет до Санкт-Ленинграда,
Купи себе билет… да не "на хрена",
а просто так надо.
Приедешь туда - в музей не ходи,
по городу шляйся,
Пойдём на вокзал, я тебя провожу,
давай одевайся.

На прошлой неделе я шёл,
откуда - не помню,
Но помню, что был нетрезв
и вёл себя злобно.
Разбил витрину и нос
какого-то сэра,
А он зачем-то позвал
милиционера.
Сержант ко мне подбежал
и руки мне заломал,
И, ткнувши мордой в асфальт,
вдруг тихо сказал

Пр."Пойди на вокзал,
купи себе билет до Санкт-Ленинграда,
Купи себе билет… да не "на хрена",
а просто так надо.
Приедешь туда - в музей не ходи,
по городу шляйся,
Пойдём на вокзал, я тебя довезу…
хорош, не брыкайся.

Я встретил девушку…
тыры-пыры,
пригласила к себе…
туда-сюда…
Ну, короче припев:

Пр. Я шёл в магазин
купить ей шампанского и шоколада…
А пришёл на вокзал и купил себе билет
до Санкт-Ленинграда.
Приехал сюда - забил на музей,
по городу шляюсь,
И, вроде, не пьян,
а рот до ушей,
хожу, улыбаюсь.
И, вроде, не пьян,
а рот до ушей,
хожу, улыбаюсь.

видео песни

08:13 

Николай Оцуп

«А судьи кто?»
Где снегом занесенная Нева,
И голод, и мечты о Ницце,
И узкими шпалерами дрова,
Последние в столице.

Год восемнадцатый и дальше три,
Последних в жизни Гумилева…
Не жалуйся, на прошлое смотри,
Не говоря ни слова.

О, разве не милее этих роз
У южных волн для сердца было
То, что оттуда в ледяной мороз
Сюда тебя манило.

13:45 

М.Табачников (и В.Дыхновичный, М.Слободский) - Ленинградские мосты

«А судьи кто?»
Когда мы были молоды, бродили мы по городу,
Встречали мы с подружками рассвет.
Свиданья назначали мы, и все тогда считали мы,
Что лучше моста места встречи нет.

В те дни неповторимые один встречал любимую,
Почти всегда на каменном мосту.
Другой прийдя заранее на первое свидание,
На Троицком стоял как на посту.

У фонарей Дворцового встречалась Вера с Вовою
А Коля, тот бежал на Биржевой.
Летел для встречи с Катею,
У всех была симпатия, у каждого был мост любимый свой.

Весною незабвенною и я встречался с Леною,
И наш маршрут был трогательно прост -
Купив букет подснежников, влюбленные и нежные,
Мы шли всегда на Поцелуев мост.

Стареем неизбежно мы, но с Леной мы по прежнему
В друг друга влюблены, в чем секрет?
А в том, признать приходится, что все мосты разводятся,
А Поцелуев, извините, нет.

09:59 

.Владимир Плющиков "Петербург коммунальных квартир..."

«А судьи кто?»
Петербург коммунальных квартир...
Под звонками таблички из меди...
Сотни драм, и десятки трагедий,
О которых не ведал Шекспир.
На стене порыжевший плакат,
За стеной ежедневная пьянка.
День за днём отражает Фонтанка
Петербург,
Петроград,
Ленинград...
Злые лики античных богов
На задворках блестящего века
Наблюдают судьбу человека
Посреди тараканьих бегов.
Неожиданный отблеск зари
Не спасёт от рождественской стужи...
Мы фасады подкрасим снаружи,
И метраж подсчитаем внутри.
Ляжет росчерк ограды витой
Черной тушью вдоль улицы чистой.
Шумно бродят по ней интуристы,
Восторгаясь её красотой.
Уведу от скульптурных коней,
И, минуя, горбатенький мостик,
Приглашу иностранного гостя
В суперкухню на десять семей.
Петербург коммунальных квартир.
Перербург самых разных соседей...
Сотни фарсов...
А сколько комедий,
О которых не ведал Шекспир...

09:00 

Екатерина Ачилова "Я этот город знаю наизусть..."

«А судьи кто?»
Я этот город знаю наизусть -
От тупиков до площади заглавной.
Он грустный, он на всех наводит грусть,
Он все в туманах плавает, он плавный…
Он на волнах качается мертво,
Застывшей птицей вписываясь в берег.
Благословенье жителям его,
И в полной мере - каждому по вере.
Он из себя нас гонит, как собак,
Он нас зовет, моля о состраданье,
И ныне присно жить он будет так,
Как боль готова вырваться рыданьем.
Ведь он творенье грешного царя,
И потому он от рожденья болен.
Так, сам свою историю творя,
Он в помыслах и волен и не волен.
Не хмурься, погляди, как пьют сады
Небесные дожди, земные росы…
И вот на землю падают плоды,
Колючие и нежные, как розы.

23:33 

.Олег Охапкин. "Санктъ-Петербургъ"

«А судьи кто?»
Кто там скачет, хохочет и вьюгой гремит?
Это Санктъ-Петербургъ. Бронза, хлябь и гранит.

Не Орфей, не Евгений, но, ветром гоним,
Со стихией — стихия — беседую с ним.

Петербург — это больше чем город и миф.
Слышу вой проводов. Это — лирный прилив.

Город мой! Всероссийский, аттический бред!
Сколько слышал ты диких и тихих бесед!

Не твоей ли красы золотая тоска
Нашей лирной грозы изломила каскад?

Я люблю твой знобящий, завьюженный вид,
Город жизни моей, жуткий сон Аонид!

Нет, не Тибр и не море — студеная зыбь
Петербургской Невы, инфлюэнца и грипп...

И не стон Эвридики, но струнная медь
Будет в сердце гранита нестройно греметь.

За надрывную муку орфических струн, —
Заклинаю тебя, Фальконетов бурун, —

Вознеси мою душу превыше коня,
Или призрачный всадник раздавит меня!

Но за дивную мощь триумфальных громад
Я готов и к погоне, и к визгу менад.

Кто там скачет? Ужели незыблемый конь?..
Сколько русских певцов — столько грузных погонь.

Сколько грустных провидцев, над каждым — Ликург.
Кто там скачет? То — Кастор. Держись, Петербургъ!

И за ним — Полидевк... Диоскуры в ночи.
Это Пушкин и Лермонтов к вам, палачи!

Это Клюев и Блок по пятам, по пятам...
Ходасевич, Кузмин, Гумилев, Мандельштам...

И Эриния с ними — Ахматова... Ах!
Я еще там кого-то забыл впопыхах...

Но довольно и этих. Стихия, стихай!
Эх, Россия, Мессия... Кресты, вертухай.

1973

05:51 

Олег Заливако и гр. Белая Гвардия. "Твой Петербург"

«А судьи кто?»
Твой Петербург уводит меня
В эту ночь разведенных мостов,
К черному зеркалу спящей Невы
И к изгибам ее берегов.
В ожиданьи ночных поездов.

Ветер швыряет обрывки газет,
Ветер хозяин здесь.
Мы забываем какой нынче век
И выходим на Невский проспект,
В ожиданьи почтовых карет.

Дивные замки на влажном песке,
Эти башни, дома и мосты.
Наши скитанья по краю земли,
Эти знаки, и вещие сны,
В ожиданьи Новой Волны.

12:06 

.А. Дольский "Возвращение в Петербург"

«А судьи кто?»
Проедешь Обводный, и Питер
начнется в окошке вагона,
он справа, когда подлетаешь с востока -
взгляни на него с самолета.
Он вечно в дыму, и на севере -
грязного, сизого тона.
Представь - среди женщин, детей
и чиновников ждет тебя кто-то.
А кто-то не ждет, но от радости
речи лишится,
когда ты измученным телом
вомнешься в парсек коммуналки
и в грустных глазах отразишь
петербургские бледные лица,
увидишь, как мало пространства
и как его городу жалко.
Но это неважно, поскольку
другие миры в нас...
Они необъятны, и даже тоска наша
их не заполнит.
Смотри, говори, прикасайся
к руке непрерывно...
Ты опыт имеешь и знаешь,
что это не больно.
А вот и обои, нелепый рояль
и старинная эта лепнина,
скрипучий паркет в коридоре
длиннющем и черном,
амур запыленный с отбитым
крылом у камина
и я, Петербург, за пристрастье к гармонии
(Боже!) пожизненно твой заключенный.

01:25 

кадры из к/ф "Город" Бурцева (1990)

«А судьи кто?»
не в формате но в атмосферной тематике сообщества..



Прогулка по непарадному Петербургу

Понимаешь, браток.. эти дворы, они такие старые. Столько людей здесь выросло, столько было всего, что вроде их и не строил никто. Так они и были всегда. Как часть природы. Такая городская природа.. понимаешь?

Они даже живее чем мы, понимешь? Ты на них смотришь, а они тебя рассматривают.

А еще, кажется, что раньше когда все это было новое, была здесь другая, какая-то необычайно красивая жизнь... и люди были получше, не как мы с тобой, а? Как думаешь?

14:22 

.Василий Сумбатов "Град Петра"

«А судьи кто?»
Рождавшейся Империи столица –
Санкт-Петербург – Петрополь – Петроград –
Лишь при Империи ты мог родиться
И вместе с ней ты встретил свой закат.

Два века роста, пышного цветенья, -
Архитектуры праздник над Невой,
Расцвет искусств, науки, просвещенья,
Поэзии и чести боевой!

Два века славы, блеска и покоя,
Немногих перемен, недолгих гроз!
Жизнь, как Нева, не ведала застоя,
Ты, град Петра, всё украшаясь, рос.

Но славы вековой умолкли хоры,
Империя приблизилась к концу,
И прогремели выстрелы с «Авроры» -
Салют прощальный Зимнему дворцу…

Ты имени лишён, но Всадник Медный
Руки не опустил, - придёт пора, -
Разгонит он рукой туман зловредный
И впишет вновь на картах: Град Петра.

1920-1922

18:11 

Владимир Дитерихс фон-Дитрихштейн. "Петербург"

«А судьи кто?»
Петербургские белые ночи
В полупризрачной мгле ворожат.
Здесь и время ночное короче:
Пред зарёй догорает закат.

Петропавловской крепости стены
Над широкой державной рекой.
Часовых чередуются смены.
Усыпальницы царской покой.

Площадей и проспектов громады.
У Невы величавой дворцы,
И на Марсовом поле парады.
Их участники наши отцы.

Как живые восстали виденья.
Государь объезжает кадет.
Мы в строю. Незабвенны мгновенья!
Мне не больше тринадцати лет.

Вот проходят полки за полками.
Горделивая слава имён.
Лишь победы лихими боями
Осеняли величье знамён.

Кавалерия, сомкнутым строем,
Подымаясь в галоп по трубе,
Пролетает блистательным роем,
Словно весть об атаке – судьбе!

Петербург навсегда невозвратный.
Император на грозном коне
Возникает средь мглы необъятной
Над Россией в крови и в огне.

13 февраля 1938

13:44 

.Александр Городницкий. "Ностальгия"

«А судьи кто?»
чуть-чуть не в тему, но кому-то очень даже

"Помните, в тридцатые года
Был великолепен юный Кторов?
Грибова с Качаловым?"
- "О да, нет уже теперь таких актеров".

"Помните часовню на Сенной?
На базаре книжные развалы?"
"Позже под метро ее взорвали.
Вид теперь у площади - иной".

"Помните трамвайные огни?
В темноте их узнавали сразу -
У "шестерки" - синие они,
У "семерки" - два зеленых глаза".

За окном кружит осенний лист.
Над пустым гнездом танцует птица.
В ту страну, где все мы родились,
Никому из нас не возвратиться.

О местах, что стали далеки
(Нынешние суетны и плохи),
По ночам вздыхают старики -
Эмигранты вымершей эпохи.

11:30 

.Осип Мандельштам "Адмиралтейство"

«А судьи кто?»
В столице северной томится пыльный тополь,
Запутался в листве прозрачный циферблат,
И в темной зелени фрегат или акрополь
Сияет издали — воде и небу брат.

Ладья воздушная и мачта-недотрога,
Служа линейкою преемникам Петра,
Он учит: красота — не прихоть полубога,
А хищный глазомер простого столяра.

Нам четырех стихий приязненно господство,
Но создал пятую свободный человек:
Не отрицает ли пространства превосходство
Сей целомудренно построенный ковчег?

Сердито лепятся капризные Медузы,
Как плуги брошены, ржавеют якоря —
И вот разорваны трех измерений узы
И открываются всемирные моря.

май 1913

Cтрофы о Северной Венеции

главная