• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:07 

Рождественский. Было это небо...

абсолютная кошка
Было это небо, как морская карта -
желтый шелк сегодня, пепельный - вчера.
Знаешь, в Петербурге, на исходе марта
только и бывают эти вечера.

Слнечную память узелком завяжем,
никому не скажем. встанем и пойдем.
Над изгибом Мойки, там, за Эрмитажем,
голубой и белый в медальонах дом.

высоко стояла розовая льдинка,
словно ломтик дыни в янтаре вина.
Это нам с тобою поклонился Глинка,
Пушкин улыбнулся из того окна.

Нам ли не расскажут сквозь глухие пени
волны, что шелками о гранит шуршат,
знал ли Баратынский стертые ступени,
и любил ли Дельвиг вот такой закат?

Где ты? Помнишь вербы солнечной недели,
дымный Исаакий, темный плащ Петра?
О, какое небо! Там, в ином апреле,
Нам еще приснятся эти вечера.

Всеволод Рождественский, 1920-е гг.

10:06 

Иванов Георгий

абсолютная кошка
Как древняя ликующая слава,
Плывут и пламенеют облака,
И ангел с крепости Петра и Павла
Глядит сквозь них - в грядущие века.

Но ясен взор - и неизвестно, что там:
Какие сны, закаты, города -
На смену этим блеклым позолотам -
Какая ночь настанет навсегда!

Георгий Иванов, 1916 (Из книги "Вереск")

10:08 

Владимир Нарбут - Аничков мост

@Коломбина
абсолютная кошка
С днем рождения!!!

Владимир Нарбут

Аничков мост



Четыре черных и громоздких,

Неукрощенных жеребца

Взлетели - каждый на подмостках

Под стянутой уздой ловца.



Как грузен взмах копыт и пылок!

Как мускулы напряжены!

Какой ветвистой сеткой жилок

Подернут гладкий скат спины!



Что будет, если вдруг ослабнет,

Хрустя, чугунная рука

И жеребец гранит царапнет

И прянет вверх от смельчака?



Куда шарахнутся трамваи,

когда, срывая провода,

гремящая и вековая,

На Невский ринетсяруда?



Не тот ли снова властно сдержит

Несокрушимый этот вал,

Кто сам стремится, длань простерши,

Кто даже бурю усмирял?



И не пред ним ли, цепенея,

Опять взлетевши на дыбы,

Застынут, как пред оком змея,

Крутые конские горбы?

1913

16:58 

Рахман Кусимов. Этот северный город

абсолютная кошка
ЭТОТ СЕВЕРНЫЙ ГОРОД

Этот северный город, смотрящийся в окна кофеен,
Ароматом которых он, словно туманом, овеян,
При ближайшем знакомстве навеет раздумья о Блоке;
О блокадном периоде надписи вызовут жалость,
Облака поплывут, искажённо в воде отражаясь,
И с окраин мигнут новостроек угрюмые блоки.

Вот он - твой СПб - обозначенный точкой на карте,
И дорогою в ночь, проведённою в пыльной плацкарте,
Где с утра не понять, что за город в окне проплывает -
Всё размыто дождём, и людей словно смыло с перрона,
Потому и никто не встречает тебя у вагона,
Кстати, слева - метро, впереди - остановка трамвая.

Говорят, Петербург москвичей принимает с прохладой.
Может, это и так, только думать об этом не надо,
Из Москвы на Московский вокзал прибывая под утро,
А иначе получится - вновь этот северный город,
Как и раньше, тебя неприветливой встретит погодой,
Да из радостей будут лишь пышки под сахарной пудрой.

Приезжай, я тебе покажу этот город иначе,
Чем какой-нибудь г(и/а)д, для которого главной задачей
Будет выполнить план, чтобы вечером был сытный ужин.
Эрмитаж подождёт, да и Русский музей не убудет -
Я искусство люблю, только мне интереснее люди,
И особенно - sic! - те, кому я по-прежнему нужен.

Осень 2004

13:45 

М.Табачников (и В.Дыхновичный, М.Слободский) - Ленинградские мосты

«А судьи кто?»
Когда мы были молоды, бродили мы по городу,
Встречали мы с подружками рассвет.
Свиданья назначали мы, и все тогда считали мы,
Что лучше моста места встречи нет.

В те дни неповторимые один встречал любимую,
Почти всегда на каменном мосту.
Другой прийдя заранее на первое свидание,
На Троицком стоял как на посту.

У фонарей Дворцового встречалась Вера с Вовою
А Коля, тот бежал на Биржевой.
Летел для встречи с Катею,
У всех была симпатия, у каждого был мост любимый свой.

Весною незабвенною и я встречался с Леною,
И наш маршрут был трогательно прост -
Купив букет подснежников, влюбленные и нежные,
Мы шли всегда на Поцелуев мост.

Стареем неизбежно мы, но с Леной мы по прежнему
В друг друга влюблены, в чем секрет?
А в том, признать приходится, что все мосты разводятся,
А Поцелуев, извините, нет.

11:15 

чайки над Марсовым (Въямкубух)

@Коломбина
абсолютная кошка
в утренней ртути канала под Спасом
утки и льдины, фонарное масло,
горлышком дышат пивные бутылки,
словно ныряльщики с трубкой и в ластах

два через два, ксерокопию паспорта,
хлеб, бич-пакеты и средство от насморка,
ya tebya tozhe, баланс отрицательный,
сонная лекция, чайки над Марсовым

22:40 

Олег Митяев "Санкт-Петербург"

Караидель
администратор
Спорящая с богом
Этот город неприкаянных людей,
Принимающий бездомных так легко,
Не способен обогреть своих детей,
Потому что расположен высоко.

Высоко над отоплением земным,
Над покорностью других периферий,
Он к себе суров и к жителям своим,
Он не злой, но так уставший от мессий .


И уставший, но не ставший ни жлобом,
Ни искателем виновных и врага,
Ни девчонкою, торгующей теплом,
Он глотает ядовитые снега.

И разбитыми ладонями плотин
Упирается в бушующий залив,
Но, как лики монументов и картин,
Он по-прежнему спокоен и красив.


И уж если ты в туман его густой
Окунешься среди ржавых кораблей,
Ты отравлен будешь песнею морской
И виденьями качающихся рей.

Крузенштерна льдом поросший такелаж
Станет грезится в простых сосульках с крыш,
И однажды этот город ты предашь
И в другой далекий город убежишь.


И совьется из дорог бескрайних сеть,
Ты запутаешься, как плохой рыбак,
В океанах, проститутках и тоске,
И поймешь, какой ты все-таки дурак.

Оглянувшись, ты увидишь, как блестит
Петербурга шпиль высокий сквозь года,
И, конечно же, он примет и простит,
И ты больше не уедешь никуда.


1995

06:49 

волчица69
Любовь - самая лучшая косметика!
"Опрокинулось небо на воды Невы", моего сочинения

Опрокинулось небо на воды Невы,
Потревожив спокойствие каменных львов.
Мы с тобою пока что, мой Питер, на «вы»,
Но разводим мосты, чтобы встретиться вновь.

Как бы ни был есенинский красен Шираз,
И байроновский тауэр в тумане седом,
Нет милее петровских задумчивых глаз
В этом городе мне абсолютно чужом.

Нет покоя и сна на заморской земле:
Мы не вместе, но я на судьбу не сержусь.
Исчезает вдали тонкой ниточкой след.
Ты дождись меня, я на чуть-чуть задержусь.

09:59 

.Владимир Плющиков "Петербург коммунальных квартир..."

«А судьи кто?»
Петербург коммунальных квартир...
Под звонками таблички из меди...
Сотни драм, и десятки трагедий,
О которых не ведал Шекспир.
На стене порыжевший плакат,
За стеной ежедневная пьянка.
День за днём отражает Фонтанка
Петербург,
Петроград,
Ленинград...
Злые лики античных богов
На задворках блестящего века
Наблюдают судьбу человека
Посреди тараканьих бегов.
Неожиданный отблеск зари
Не спасёт от рождественской стужи...
Мы фасады подкрасим снаружи,
И метраж подсчитаем внутри.
Ляжет росчерк ограды витой
Черной тушью вдоль улицы чистой.
Шумно бродят по ней интуристы,
Восторгаясь её красотой.
Уведу от скульптурных коней,
И, минуя, горбатенький мостик,
Приглашу иностранного гостя
В суперкухню на десять семей.
Петербург коммунальных квартир.
Перербург самых разных соседей...
Сотни фарсов...
А сколько комедий,
О которых не ведал Шекспир...

23:23 

"То ли жизнь хороша, то ли я мазохист"
Все «Северные элегии» А. А. Ахматовой в той или иной мере о городе, но первая – пожалуй, больше, чем остальные.

ПЕРВАЯ
Предыстория
Я теперь живу не там…
Пушкин

Россия Достоевского. Луна
Почти на четверть скрыта колокольней.
Торгуют кабаки, летят пролетки,
Пятиэтажные растут громады
В Гороховой, у Знаменья, под Смольным.
Везде танцклассы, вывески менял,
А рядом: "Henriette", "Basile", "Andre"
И пышные гроба: "Шумилов-старший".
Но, впрочем, город мало изменился.
Не я одна, но и другие тоже
Заметили, что он подчас умеет
Казаться литографией старинной,
Не первоклассной, но вполне пристойной,
Семидесятых, кажется, годов.
Особенно зимой, перед рассветом,
Иль в сумерки - тогда за воротами
Темнеет жесткий и прямой Литейный,
Еще не опозоренный модерном,
И визави меня живут - Некрасов
И Салтыков... Обоим по доске
Мемориальной. О, как было б страшно
Им видеть эти доски! Прохожу.
А в Старой Руссе пышные канавы,
И в садиках подгнившие беседки,
И стекла окон так черны, как прорубь,
И мнится, там такое приключилось,
Что лучше не заглядывать, уйдем.
Не с каждым местом сговориться можно,
Чтобы оно свою открыло тайну
(А в Оптиной мне больше не бывать...).
Шуршанье юбок, клетчатые пледы,
Ореховые рамы у зеркал,
Каренинской красою изумленных,
И в коридорах узких те обои,
Которыми мы любовались в детстве,
Под желтой керосиновою лампой,
И тот же плюш на креслах...
Все разночинно, наспех, как-нибудь...
Отцы и деды непонятны. Земли
Заложены. И в Бадене - рулетка.
И женщина с прозрачными глазами
(Такой глубокой синевы, что море
Нельзя не вспомнить, поглядевши в них),
С редчайшим именем и белой ручкой,
И добротой, которую в наследство
Я от нее как будто получила,
Ненужный дар моей жестокой жизни...
Страну знобит, а омский каторжанин
Все понял и на всем поставил крест.
Вот он сейчас перемешает все
И сам над первозданным беспорядком,
Как некий дух, взнесется. Полночь бьет.
Перо скрипит, и многие страницы
Семеновским припахивают плацем.
Так вот когда мы вздумали родиться
И безошибочно отмерив время.
Чтоб ничего не пропустить из зрелищ
Невиданных, простились с небытьем.
3 сентября 1940. Ленинград
Октябрь 1943. Ташкент

09:00 

Екатерина Ачилова "Я этот город знаю наизусть..."

«А судьи кто?»
Я этот город знаю наизусть -
От тупиков до площади заглавной.
Он грустный, он на всех наводит грусть,
Он все в туманах плавает, он плавный…
Он на волнах качается мертво,
Застывшей птицей вписываясь в берег.
Благословенье жителям его,
И в полной мере - каждому по вере.
Он из себя нас гонит, как собак,
Он нас зовет, моля о состраданье,
И ныне присно жить он будет так,
Как боль готова вырваться рыданьем.
Ведь он творенье грешного царя,
И потому он от рожденья болен.
Так, сам свою историю творя,
Он в помыслах и волен и не волен.
Не хмурься, погляди, как пьют сады
Небесные дожди, земные росы…
И вот на землю падают плоды,
Колючие и нежные, как розы.

23:33 

.Олег Охапкин. "Санктъ-Петербургъ"

«А судьи кто?»
Кто там скачет, хохочет и вьюгой гремит?
Это Санктъ-Петербургъ. Бронза, хлябь и гранит.

Не Орфей, не Евгений, но, ветром гоним,
Со стихией — стихия — беседую с ним.

Петербург — это больше чем город и миф.
Слышу вой проводов. Это — лирный прилив.

Город мой! Всероссийский, аттический бред!
Сколько слышал ты диких и тихих бесед!

Не твоей ли красы золотая тоска
Нашей лирной грозы изломила каскад?

Я люблю твой знобящий, завьюженный вид,
Город жизни моей, жуткий сон Аонид!

Нет, не Тибр и не море — студеная зыбь
Петербургской Невы, инфлюэнца и грипп...

И не стон Эвридики, но струнная медь
Будет в сердце гранита нестройно греметь.

За надрывную муку орфических струн, —
Заклинаю тебя, Фальконетов бурун, —

Вознеси мою душу превыше коня,
Или призрачный всадник раздавит меня!

Но за дивную мощь триумфальных громад
Я готов и к погоне, и к визгу менад.

Кто там скачет? Ужели незыблемый конь?..
Сколько русских певцов — столько грузных погонь.

Сколько грустных провидцев, над каждым — Ликург.
Кто там скачет? То — Кастор. Держись, Петербургъ!

И за ним — Полидевк... Диоскуры в ночи.
Это Пушкин и Лермонтов к вам, палачи!

Это Клюев и Блок по пятам, по пятам...
Ходасевич, Кузмин, Гумилев, Мандельштам...

И Эриния с ними — Ахматова... Ах!
Я еще там кого-то забыл впопыхах...

Но довольно и этих. Стихия, стихай!
Эх, Россия, Мессия... Кресты, вертухай.

1973

05:51 

Олег Заливако и гр. Белая Гвардия. "Твой Петербург"

«А судьи кто?»
Твой Петербург уводит меня
В эту ночь разведенных мостов,
К черному зеркалу спящей Невы
И к изгибам ее берегов.
В ожиданьи ночных поездов.

Ветер швыряет обрывки газет,
Ветер хозяин здесь.
Мы забываем какой нынче век
И выходим на Невский проспект,
В ожиданьи почтовых карет.

Дивные замки на влажном песке,
Эти башни, дома и мосты.
Наши скитанья по краю земли,
Эти знаки, и вещие сны,
В ожиданьи Новой Волны.

10:13 

майя_Koffsky "Питеру"

абсолютная кошка
питеру

у меня внутри огневой заряд, у меня внутри все колки дрожат, сорок вспышек в ряд выбивают такт - каждый нерв зажат. я ни с кем ни в ритм, я ни с кем не в такт, все сломалось в раз. у меня внутри закипает бак я сдаюсь, сдалась. мне бы раз - на юг, на тамань, на бал, на короткий миг перестать дышать, а внутри ритмичное "заебал" ускоряет шаг.

из купе с утра на сырой вокзал, говорить о жизни в пустых кафе. на вокзале гомон семи орав и попутчики под шафе. от вокзала невский течет рекой, остается плыть, растворившись в нем. а на аничковом по прежнему каждый конь удивительно ясен, почти знаком. обтекает горло апрельский бриз, рассекает нежностью как губу, я смотрю с моста непременно вниз, на реку, утекающую в трубу.

на колоннах вечные как прибой зеленеющие глупо среди зимы кораблей куски. это мы с тобой, такие вот обыкновенные мы. как тысячи туристов - шарф, фотоаппарат, сумка в одной, кошелек в другой. карта, телефон, огневой закат, вечером - поезд домой.

исторически верный слепой маршрут - от вокзала по невскому до воды, через пару кафе, магазин, бистро, - видишь, город сметает твои следы. город заметил, что мы не спим, водит нас за нос, за руку, за карман - город похожий на мерзлый рим, на адриатику, на океан.... город страстей и безумных снов, высоких потолков, и ходьбы пешком, холодный город семи ветров, летящий в лицо нам как снежный ком.

а у меня внутри огневой заряд. того и гляди, не сдержусь - пальнет. город выстрелов, вселенских глупостей и анфилад. наверное, я могла бы остаться в нем.

12:06 

.А. Дольский "Возвращение в Петербург"

«А судьи кто?»
Проедешь Обводный, и Питер
начнется в окошке вагона,
он справа, когда подлетаешь с востока -
взгляни на него с самолета.
Он вечно в дыму, и на севере -
грязного, сизого тона.
Представь - среди женщин, детей
и чиновников ждет тебя кто-то.
А кто-то не ждет, но от радости
речи лишится,
когда ты измученным телом
вомнешься в парсек коммуналки
и в грустных глазах отразишь
петербургские бледные лица,
увидишь, как мало пространства
и как его городу жалко.
Но это неважно, поскольку
другие миры в нас...
Они необъятны, и даже тоска наша
их не заполнит.
Смотри, говори, прикасайся
к руке непрерывно...
Ты опыт имеешь и знаешь,
что это не больно.
А вот и обои, нелепый рояль
и старинная эта лепнина,
скрипучий паркет в коридоре
длиннющем и черном,
амур запыленный с отбитым
крылом у камина
и я, Петербург, за пристрастье к гармонии
(Боже!) пожизненно твой заключенный.

01:25 

кадры из к/ф "Город" Бурцева (1990)

«А судьи кто?»
не в формате но в атмосферной тематике сообщества..



Прогулка по непарадному Петербургу

Понимаешь, браток.. эти дворы, они такие старые. Столько людей здесь выросло, столько было всего, что вроде их и не строил никто. Так они и были всегда. Как часть природы. Такая городская природа.. понимаешь?

Они даже живее чем мы, понимешь? Ты на них смотришь, а они тебя рассматривают.

А еще, кажется, что раньше когда все это было новое, была здесь другая, какая-то необычайно красивая жизнь... и люди были получше, не как мы с тобой, а? Как думаешь?

14:22 

.Василий Сумбатов "Град Петра"

«А судьи кто?»
Рождавшейся Империи столица –
Санкт-Петербург – Петрополь – Петроград –
Лишь при Империи ты мог родиться
И вместе с ней ты встретил свой закат.

Два века роста, пышного цветенья, -
Архитектуры праздник над Невой,
Расцвет искусств, науки, просвещенья,
Поэзии и чести боевой!

Два века славы, блеска и покоя,
Немногих перемен, недолгих гроз!
Жизнь, как Нева, не ведала застоя,
Ты, град Петра, всё украшаясь, рос.

Но славы вековой умолкли хоры,
Империя приблизилась к концу,
И прогремели выстрелы с «Авроры» -
Салют прощальный Зимнему дворцу…

Ты имени лишён, но Всадник Медный
Руки не опустил, - придёт пора, -
Разгонит он рукой туман зловредный
И впишет вновь на картах: Град Петра.

1920-1922

18:11 

Владимир Дитерихс фон-Дитрихштейн. "Петербург"

«А судьи кто?»
Петербургские белые ночи
В полупризрачной мгле ворожат.
Здесь и время ночное короче:
Пред зарёй догорает закат.

Петропавловской крепости стены
Над широкой державной рекой.
Часовых чередуются смены.
Усыпальницы царской покой.

Площадей и проспектов громады.
У Невы величавой дворцы,
И на Марсовом поле парады.
Их участники наши отцы.

Как живые восстали виденья.
Государь объезжает кадет.
Мы в строю. Незабвенны мгновенья!
Мне не больше тринадцати лет.

Вот проходят полки за полками.
Горделивая слава имён.
Лишь победы лихими боями
Осеняли величье знамён.

Кавалерия, сомкнутым строем,
Подымаясь в галоп по трубе,
Пролетает блистательным роем,
Словно весть об атаке – судьбе!

Петербург навсегда невозвратный.
Император на грозном коне
Возникает средь мглы необъятной
Над Россией в крови и в огне.

13 февраля 1938

13:44 

.Александр Городницкий. "Ностальгия"

«А судьи кто?»
чуть-чуть не в тему, но кому-то очень даже

"Помните, в тридцатые года
Был великолепен юный Кторов?
Грибова с Качаловым?"
- "О да, нет уже теперь таких актеров".

"Помните часовню на Сенной?
На базаре книжные развалы?"
"Позже под метро ее взорвали.
Вид теперь у площади - иной".

"Помните трамвайные огни?
В темноте их узнавали сразу -
У "шестерки" - синие они,
У "семерки" - два зеленых глаза".

За окном кружит осенний лист.
Над пустым гнездом танцует птица.
В ту страну, где все мы родились,
Никому из нас не возвратиться.

О местах, что стали далеки
(Нынешние суетны и плохи),
По ночам вздыхают старики -
Эмигранты вымершей эпохи.

12:21 

Анна Ахматова

Никогда не стоит забывать про ребенка внутри себя!Ведь именно ребенок внутри нас не дает нам окончательно сойти с ума! J.D.
Ведь где-то есть простая жизнь и свет,
Прозрачный, теплый и веселый...
Там с девушкой через забор сосед
Под вечер говорит, и слышат только пчелы
Нежнейшую из всех бесед.

А мы живем торжественно и трудно
И чтим обряды наших горьких встреч,
Когда с налету ветер безрассудный
Чуть начатую обрывает речь.

Но ни на что не променяем пышный
Гранитный город славы и беды,
Широких рек сияющие льды,
Бессолнечные, мрачные сады
И голос Музы еле слышный.

23 июня 1915, Слепнево

Cтрофы о Северной Венеции

главная